трое в кровати не считая собаки

дЦЕТПН л.дЦЕТПН. фТПЕ Ч ПДОПК МПДЛЕ, ОЕ УЮЙФБС УПВБЛЙ (РЕТ.н.уБМШЕ)

ртедйумпчйе бчфптб

рТЕМЕУФШ ЬФПК ЛОЙЗЙ - ОЕ УФПМШЛП Ч МЙФЕТБФХТОПН УФЙМЕ ЙМЙ РПМОПФЕ Й РПМШЪЕ ЪБЛМАЮБАЭЙИУС Ч ОЕК УЧЕДЕОЙК, УЛПМШЛП Ч ВЕЪЩУЛХУУФЧЕООПК РТБЧДЙЧПУФЙ. оБ УФТБОЙГБИ ЕЕ ЪБРЕЮБФМЕМЙУШ УПВЩФЙС, ЛПФПТЩЕ ДЕКУФЧЙФЕМШОП РТПЙЪПЫМЙ. с ФПМШЛП УМЕЗЛБ ЙИ РТЙХЛТБУЙМ, ЪБ ФХ ЦЕ ГЕОХ. дЦПТДЦ, зБТТЙУ Й нПОНПТЕОУЙ - ОЕ РПЬФЙЮЕУЛЙК ЙДЕБМ, ОП УХЭЕУФЧБ ЧРПМОЕ НБФЕТЙБМШОЩЕ, ПУПВЕООП дЦПТДЦ, ЛПФПТЩК ЧЕУЙФ ПЛПМП ДЧЕОБДГБФЙ УФПОПЧ {уФПО - ПЛПМП 6,35 ЛЙМПЗТБННБ}. оЕЛПФПТЩЕ РТПЙЪЧЕДЕОЙС, НПЦЕФ ВЩФШ, ПФМЙЮБАФУС ВПМШЫЕК ЗМХВЙОПК НЩУМЙ Й МХЮЫЙН ЪОБОЙЕН ЮЕМПЧЕЮЕУЛПК РТЙТПДЩ; ЙОЩЕ ЛОЙЗЙ, ВЩФШ НПЦЕФ, ОЕ ХУФХРБАФ НПЕК Ч ПФОПЫЕОЙЙ ПТЙЗЙОБМШОПУФЙ Й ПВЯЕНБ, ОП УЧПЕК ВЕЪОБДЕЦОПК, ОЕЙЪМЕЮЙНПК ДПУФПЧЕТОПУФША ПОБ РТЕЧПУИПДЙФ ЧУЕ ДП УЙИ РПТ ПВОБТХЦЕООЩЕ УПЮЙОЕОЙС. йНЕООП ЬФП ДПУФПЙОУФЧП, УЛПТЕЕ ЮЕН ДТХЗЙЕ, УДЕМБЕФ НПА ЛОЙЦЛХ ГЕООПК ДМС УЕТШЕЪОПЗП ЮЙФБФЕМС Й РТЙДБУФ ВПМШЫЙК ЧЕУ ОБЪЙДБОЙСН, ЛПФПТЩЕ НПЦОП ЙЪ ОЕЕ РПЮЕТРОХФШ.

змбчб ретчбс

фТПЕ ЙОЧБМЙДПЧ. уФТБДБОЙС дЦПТДЦБ Й зБТТЙУБ. цЕТФЧБ УФБ УЕНЙ УНЕТФЕМШОЩИ ОЕДХЗПЧ. рПМЕЪОЩЕ ТЕГЕРФЩ. уТЕДУФЧП РТПФЙЧ ВПМЕЪОЕК РЕЮЕОЙ Х ДЕФЕК. нЩ УИПДЙНУС ОБ ФПН, ЮФП РЕТЕХФПНЙМЙУШ Й ЮФП ОБН ОХЦЕО ПФДЩИ. оЕДЕМС Ч НПТЕ? дЦПТДЦ РТЕДМБЗБЕФ РХФЕЫЕУФЧЙЕ РП ТЕЛЕ. нПОНПТЕОУЙ ЧЩДЧЙЗБЕФ ЧПЪТБЦЕОЙЕ. рЕТЧПОБЮБМШОПЕ РТЕДМПЦЕОЙЕ РТЙОСФП ВПМШЫЙОУФЧПН ФТЕИ РТПФЙЧ ПДОПЗП. оБУ ВЩМП ЮЕФЧЕТП - дЦПТДЦ, хЙМШСН уЬНАЬМШ зБТТЙУ, С Й нПОНПТЕОУЙ. нЩ УЙДЕМЙ Ч НПЕК ЛПНОБФЕ, ЛХТЙМЙ Й ТБУУХЦДБМЙ П ФПН, ЛБЛ НЩ РМПИЙ, - РМПИЙ У ФПЮЛЙ ЪТЕОЙС НЕДЙГЙОЩ, ЛПОЕЮОП. нЩ ЧУЕ ЮХЧУФЧПЧБМЙ УЕВС ОЕ Ч УЧПЕК ФБТЕМЛЕ Й ПЮЕОШ ЙЪ-ЪБ ЬФПЗП ОЕТЧОЙЮБМЙ. зБТТЙУ УЛБЪБМ, ЮФП ОБ ОЕЗП РП ЧТЕНЕОБН ОБРБДБАФ ФБЛЙЕ РТЙУФХРЩ ЗПМПЧПЛТХЦЕОЙС, ЮФП ПО ЕДЧБ РПОЙНБЕФ, ЮФП ДЕМБЕФ. дЦПТДЦ УЛБЪБМ, ЮФП Х ОЕЗП ФПЦЕ ВЩЧБАФ РТЙУФХРЩ ЗПМПЧПЛТХЦЕОЙС Й ПО ФПЗДБ ФПЦЕ ОЕ ЪОБЕФ, ЮФП ДЕМБЕФ. юФП ЛБУБЕФУС НЕОС, ФП Х НЕОС ОЕ Ч РПТСДЛЕ Р

Источник

Онлайн чтение книги Трое в лодке, не считая собаки Three Men in a Boat (To Say Nothing of the Dog)

Вопрос пропитания. — Возражения против керосина как окружающей среды. — Преимущества сыра как дорожного спутника. — Мать семейства покидает домашний очаг. — Дальнейшие приготовления на случай если мы перевернемся. — Я укладываю вещи. — Окаянность зубных щеток. — Джордж и Гаррис укладывают вещи. — Безобразное поведение Монморанси. — Мы удаляемся на покой.

— Начнем с завтрака. — (Джордж просто верх практичности.) — Значит так. На завтрак нам будет нужна сковородка, — (Гаррис сказал, что она не усваивается, но мы попросту предложили ему не прикидываться ослом, и Джордж продолжил), — чайник для кипятка, чайник для заварки и спиртовка.

Как-то раз мы уже брали керосинку, но, что называется, «с тех пор зареклись». Всю неделю мы вроде как прожили в керосиновой лавке. Он просачивался. Я никогда не видел, чтобы что-нибудь так просачивалось, как керосин. Мы держали его на носу, и оттуда он просочился к рулю, и насытил всю лодку со всем содержимым, и расплылся по всей реке, и пропитал весь пейзаж, и изгадил всю атмосферу. Порой дул западно-керосиновый ветер, в другой раз — восточно-керосиновый ветер, временами — северно-керосиновый или, может быть, южный… Только являлся ли он со снегов Арктики, или зарождался в глуши пустынных песков — все одно, сюда этот ветер являлся тяжко пропитанный керосином.

И этот керосин просачивался до небес и разрушал закат. А что касается лунного света — от лунного света решительно несло керосином.

Мы попытались избавиться от этой напасти в Марло. Мы оставили у моста лодку и, разыскивая от керосина спасения, отправились на прогулку в город. Но керосин преследовал нас. Весь город был залит керосином. Мы проходили около церкви по кладбищу, и нам показалось, что покойников хоронят здесь в керосине. Хай-Ст

Источник

За помощь в подготовке текста переводчик благодарит Президента Английского джеромовского общества Джереми Николаса.

Три инвалида. — Страдания Джорджа и Гарриса. — Жертва ста и семи смертельных недугов. — Полезные предписания. — Средство против болезни печени у детей. — Мы согласны, что переутомились и нуждаемся в отдыхе. — Неделя над бушующей бездной? — Джордж предлагает реку. — Монморанси заявляет протест. — Первоначальное предложение принимается большинством трех против одного.

Нас было четверо — Джордж, Уильям Сэмюэл Гаррис, я сам и Монморанси. Мы сидели у меня в комнате, курили и беседовали о том, как были плохи (плохи с точки зрения медицины, я имею в виду, конечно).

Все мы чувствовали себя не особо и начинали по этому поводу нервничать. Гаррис сказал, что иногда на него находят такие необычайные припадки головокружения, что он едва соображает что делает. Тогда Джордж сказал, что у него тоже бывают припадки головокружения, и что он тоже едва соображает, что делает. Что касается меня самого, у меня барахлила печенка. Я знаю, что это была именно печенка. Я как раз прочитал рекламный листок патентованных печеночных пилюль, и в нем подробно приводились всевозможные симптомы, по которым человек может сказать, что у него барахлит печенка.

Странное дело, но каждый раз когда я читаю рекламу патентованного лекарства, я всегда прихожу к заключению, что страдаю именно от той самой болезни, о которой говорится в рекламе, причем страдаю в наиболее опасной форме. В каждом случае симптомы в точности соответствуют всем ощущениям, которые я как раз имею.

Помнится, однажды я пошел в Британский музей — почитать средство от слабого недомогания, которое меня прихватило (кажется, это была сенная лихорадка). Я взялся за справочник и нашел все что искал. Потом, от нечего делать, я начал перелистывать книгу, проглядывая

Источник

... все ваши любимые книги онлайн

«Трое в лодке (не считая собаки)»

Главное достоинство нашей книги – это не ее литературный стиль и даже не разнообразие содержащегося в ней обширного справочного материала, а ее правдивость. Страницы этой книги представляют собою беспристрастный отчет о действительно происходивших событиях. Работа автора свелась лишь к тому, чтобы несколько оживить повествование, но и за это он не требует себе особого вознаграждения. Джордж, Гаррис и Монморанси – отнюдь не поэтический идеал, но существа из плоти и крови, в особенности Джордж, который весит около 170 фунтов. Быть может, другие труды превосходят наш труд глубиною мысли и проникновением в природу человека; быть может, другие книги могут соперничать с нашей книгой оригинальностью и объемом. Но что касается безнадежной, закоренелой правдивости, – ни одно вышедшее в свет до сего дня печатное произведение не может сравниться с этой повестью. Мы не сомневаемся, что упомянутое качество более чем какое-либо другое привлечет к нашему труду внимание серьезного читателя и повысит в его глазах ценность нашего поучительного рассказа.

Трое больных. – Немощи Джорджа и Гарриса. – Жертва ста семи смертельных недугов. – Спасительный рецепт. – Средство от болезни печени у детей. – Нам ясно, что мы переутомлены и нуждаемся в отдыхе. – Неделя в океанском просторе. – Джордж высказывается в пользу реки. – Монморанси выступает с протестом. – Предложение принято большинством трех против одного

Нас было четверо: Джордж, Уильям Сэмюэль Гаррис, я и Монморанси. Мы сидели в моей комнате, курили и разговаривали о том, как плох каждый из нас, – плох, я, конечно, имею в виду, в медицинском смысле.

Все мы чувствовали себя неважно, и это нас очень тревожило. Гаррис сказал, что у него бывают страшные приступы головокружения, во время которых он просто ничего не соображ

Источник

Онлайн чтение книги Трое в лодке, не считая собаки Three Men in a Boat (To Say Nothing of the Dog)

Нас будит миссис П. — Джордж, лежебока. — Надувательства с «прогнозом погоды». — Наш багаж. — Порочность мальчишки. — Мы собираем народ. — Мы шикарным образом отбываем и прибываем на Ватерлоо. — Простосердечие служащих Юго-Восточной железной дороги в отношении такой суетности как поезда. — Плыви, наш челн, по воле волн.

— Как бы я разбудил тебя, когда ты не разбудил меня? — парировал он. — Теперь до воды мы и к полудню не доберемся. Удивляюсь, как ты вообще взял на себя труд проснуться.

Несколько минут мы огрызались в подобном духе, пока нас не прервал вызывающий храп Джорджа. Он напомнил нам, впервые с тех пор как нас разбудили, о его собственном существовании.

Вот он лежит — человек, который спрашивал, во сколько нас разбудить — на спине, рот широко открыт, колени торчат под одеялом.

Я не знаю в чем здесь причина, но вид другого человека в постели, который спит когда не сплю я, доводит меня до бешенства. Это ужасно, смотреть, как драгоценные часы человеческой жизни — бесценные мгновения, которые больше никогда не вернутся — тратятся всего лишь на тупой сон.

Во он Джордж, в отвратительной праздности швыряющий прочь неоценимый дар времени. Его ценная жизнь, за каждую секунду которой ему впоследствии придется предоставить отчет, утекает от него без пользы. А ведь он бы мог бодрствовать, набивая брюхо яичницей с беконом, доставая собаку или фиглярствуя с горничной — вместо того чтобы валяться, погрязая в забвении, оплетающем душу.

можно ли щенка оставлять в вольере
Волнует вот такой вопрос, с момента того, как побывала в гостях у своего дяди: при какой температуре воздуха сторожевую собаку следует забирать в дом? Не так давно у нас были холода - высокая влажность, сильный порывисты

Это была страшная мысль. Она осенила нас с Гаррисом в одно и то же мгновение. Мы решили спасти его, и в этом благородном стремлении наш собственный спор был забыт. Мы ринулись к Джорджу и сорвали с него одеяло. Гаррис залепил ему тапочком, я заорал ему в ухо, и он пробудился.

Источник

Трое в лодке, не считая собаки

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Предисловие автора

Прелесть этой книги не столько в литературном стиле или полноте и пользе заключающихся в ней сведений, сколько в безыскусственной правдивости. На страницах ее запечатлелись события, которые действительно произошли. Я только слегка их приукрасил, за ту же цену. Джордж, Гаррис и Монморенси не поэтический идеал, но существа вполне материальные, особенно Джордж, который весит около двенадцати стоунов

. Некоторые произведения, может быть, отличаются большей глубиной мысли и лучшим знанием человеческой природы; иные книги, быть может, не уступают моей в отношении оригинальности и объема, но своей безнадежной, неизлечимой достоверностью она превосходит все до сих пор обнаруженные сочинения. Именно это достоинство скорее, чем другие, сделает мою книжку ценной для серьезного читателя и придаст больший вес назиданиям, которые можно из нее почерпнуть.

Глава первая

Трое инвалидов. – Страдания Джорджа и Гарриса. – Жертва ста семи смертельных недугов. – Полезные рецепты. – Средство против болезней печени у детей. – Мы сходимся на том, что переутомились и что нам нужен отдых. – Неделя в море? – Джордж предлагает путешествие по реке. – Монморенси выдвигает возражение. – Первоначальное предложение принято большинством трех против одного.

Нас было четверо – Джордж, Уильям Сэмюэль Гаррис, я и Монморенси. Мы сидели в моей комнате, курили и рассуждали о том, как мы плохи, – плохи с точки зрения медицины, конечно.

рис для собаки при аллергии
О рисовой диете я узнала от опытного заводчика шар-пеев. Записала для себя, что нужно делать и уже не раз успешно применяю в случае необходимости. Думаю, что мой опыт будет полезным и владельцам других пород собак, так ка

Мы все чувствовали себя не в своей тарелке и о

Источник

Электронная библиотека

Трое в одной лодке, не считая собаки Джером Джером

Джером Клапка Джером

Как трудно быть серьезным

С фотографии на вас смотрит строгое волевое лицо с упрямо поджатыми губами, и как-то не верится, что это не ученый или, скажем, священник, а знаменитый английский писатель-юморист. Впрочем, ему всегда хотелось создать какое-нибудь серьезное произведение, и он неоднократно пытался это сделать. Однако читатели помнят его прежде всего как автора уморительно смешных «Троих в одной лодке» и других веселых повестей и рассказов. Серьезность писателю удавалось сохранить лишь на фотографии.

У него даже имя было какое-то причудливое — Джером К. Джером. А если учесть, что К. означает «Клапка», то оно и вовсе звучит легкомысленно. Но Джером Клапка Джером не псевдоним; писателя так звали на самом деле. Необычное второе имя отец дал ему в честь своего друга Дьердя Клапки, венгерского генерала, жившего в эмиграции в городке Уолсоле, что в графстве Стаффордшир. Именно там 2 мая 1859 года и родился будущий юморист.

Отец Джерома занимался и строительством домов, и добычей угля, и продажей скобяных изделий, но дела у него шли из рук вон плохо. Одновременно он был евангелическим проповедником, и, нужно сказать, эта роль удавалась ему намного лучше. Возможно, склонность к нравоучительным рассуждениям, встречающимся в некоторых произведениях Джерома, писатель унаследовал от своего отца.

Когда Джерому пошел второй год, отец его окончательно разорился, и вся семья переехала в Лондон. Они поселились в Ист-Энде — районе рабочих и бедноты. Несмотря на материальные затруднения, мальчика определили в классическую школу. Учился он без особой охоты, но читал много, запоем, и хорошо запоминал прочитанное — память у него была великолепная. Прирожденный талант юмориста проявился у Джерома очень рано. Еще в школе он прославился как остроумн

Источник